Мнения

Юлия Меламед о необычном взгляде на «разделение церквей»

Юлия Меламед

режиссер

Умереть за одну букву

Однажды журналист Невзоров (есть такой журналист, который был знаменит лет 30 тому назад, но обладает редкой профессиональной сноровкой всегда оставаться на плаву) — так вот спорил Невзоров с каким-то священником в прямом эфире телеканала НТВ. Доведенный до белого каления батюшка вдруг прервал беседу, отложил в сторону все аргументы и, как бы уже заранее удивляясь ответу, спросил: «Во-первых, вы хотите попасть в рай или в ад?»

«Во-первых, я еще не решил», — моментально отреагировал блистательно-демонический Невзоров.

Батюшка рухнул со стула. Дали занавес.

Почему-то все время вспоминаю этот эпизод, когда читаю новости о «расколе церквей». Так и хочется спросить, во-первых, вы хотите попасть в рай или в ад? Или еще не решили? Как сказала одна моя знакомая: «Не страшен раскол, страшно, что это навсегда».

РПЦ, КП, УПЦ МП, УПЦ КП, УАПЦ. Для внешнего взгляда одно только нагромождение этих аббревиатур выглядит комично и говорит само за себя. Но это только для внешнего взгляда. А изнутри?

А изнутри «и за аз единый на костер пойдем», как говорили старообрядцы. То есть только за одну единственную букву пойдем на смерть (имея в виду написание «Исус» или «Иисус»).

Это только издалека и только равнодушному глазу все противоречия кажутся мелкими, а абстрактная идея объединения всех со всеми кажется милой (и достижимой). Но не таково это для ищущих истину. (И сердце мое, еси что, всегда на стороне раскольников и упрямцев).

«Людей жалко. Договориться мирно не удастся, будут смуты, местные побоища. А политиков: Гундяева, Филарета, Константинопольского патриарха очень сильно не люблю. Их разборки достали», — пишет знакомый, бывший (!) православный.

Для внешнего взгляда одна только скандальная, склочная, интриганская часть дела заставляет вспоминать исторический диалог с Невзоровым в павильоне телеканала НТВ.

Какими бы ни были конкретные последствия, а они плохи. Русская православная церковь может потерять треть своих приходов. Будет драка относительно должностей, будет драка относительно храмов. Когда дым рассеется, выяснится, что репутационный удар огромен.

«Политика РПЦ так много раз менялась за последние 40 лет, что за ними не угнаться, лучше ориентироваться на Иисуса. А не на них. Раскол — не проблема, но морально тяжело, что христиане ненавидят друг друга. И я хожу в эту церковь. Некоторые не могут этого вынести и из церкви уходят».

Для РПЦ это, конечно, поражение. Думали, что обойдется, рассосется. Сперва думали, что Варфоломей не решится. Потом думали, что Собор рассыпется. Что все передерутся… А решился. А не рассыпался. А не передрались. Обманывали себя и других. И себе зубы заговаривали, и Кремлю. Бессилие московской церковной политики теперь видно всем. Церковники хлебальники разинули… Нам этого потомки не простят… и т д.

Не буду писать о политической части этого события и не задержусь вниманием на интриганской части. И без меня уже высказались люди, гораздо более компетентные. И в политике, и в интригах. Для меня интересен момент «говорения» о «расколе».

Интересно, что очень многие смертельно спорят даже не о том, о чем вы подумали, а о том, как это правильно называть. Казалось бы… Одного тут с кашей съели за то, что он автокефалию расколом назвал. Всего-то… «Называть это расколом хитрость. Это намеренно скрывает основной смысл. Раскол — вещь идеологическая. Расколы раньше бывали. А тут военный конфликт между странами. Кирилл — чиновник Кремля, и в этом плане синонимичен Кремлю. Тут чисто политика. Это раньше была идеология».

Да когда это такое было, чтоб политика и интриги не были бы основной причиной всех событий? Не бывало такого под солнцем.

В принципе слово «раскол» не то, чтобы особенно подлое какое. Но слово неточное. Пока.

Если вы имеете в виду собственно богословскую часть разделения церквей/автокефалии, то она не замедлит явиться. Во всех расколах есть богословская часть, но она — подводная лодка. Всплывает на поверхность, «когда надо».

Вот например… В сталинские времена люди строчили друг на друга доносы нон-стоп. Их копили, подшивали. Но не давали им ход. До поры до времени. Пока не начиналась кампания…

Главный раскол христианства на Восточную и Западную церкви в значительной степени был спровоцирован борьбой за власть. И вдруг добавка в тексте символа веры: «и сына» (5 букв по-русски, 8 букв на латыни, всего-то), которая довольно долгое время воспринималась как вполне невинное уточнение, вдруг взорвалась тысячей ядерных бомб. Но и за одну букву, а не то что за восемь, на костер пойдем. Присутствовал и довольно явный личный момент (взаимоотношения царя Алексея Михайловича и Никона) и в трагическом Никонианском расколе русского православия…

Но и сегодня то же самое: есть и личный момент неприязненных отношений между Кириллом и Варфоломеем. Чуть не сто лет Украина добивалась автокефалии, а добилась только сейчас.

Но слишком заметны различия между консервативной частью православия и либеральной, чтоб вот так совсем уж не понять причин разделения. Подумайте, какая разница в проповедях и в книгах! Не говоря уж о частных беседах духовенства. Если патриарх Кирилл в проповеди в храме Христа Спасителя называет права человека «главной ересью XXI века». Раскол он всегда — идейно-культурный. И если бы не Украина, то, пожалуй, выстрелило бы что-нибудь другое.

Если дойдет до богословских различий, тогда действительно будет «раскол» христианской церкви навсегда. Пока их ищут снизу, люди из наиболее консервативной части РПЦ…

Просите раскола? Будет.

Скорее всего, будет. А богословские различия найдутся.

Это во-вторых. А во-первых, мы еще совершенно, конечно, не определились, куда хотим попасть, в рай или в ад.

Источник

Похожие записи