Технологии

Алексей Тарханов о причинах блокировки подозрительных франкоязычных аккаунтов в Facebook и Instagram

Алексей Тарханов о причинах блокировки подозрительных франкоязычных аккаунтов в Facebook и Instagram

Охота на троллей

С начала ноября во франкоязычных сегментах Facebook и Instagram было закрыто более сотни подозрительных аккаунтов, содержавших нападки на французское правительство и общество, разжигавших социальную, религиозную и расовую вражду. Об этом пишет газета Le Monde, ссылаясь на отчеты Facebook от 4 и 13 ноября и подробное исследование потенциальной пропаганды, опубликованное сегодня аналитической компанией DFR Lab. Предполагается (хотя на 100% и не доказано), что эти аккаунты велись из России или в интересах России. На тему возможных причин расследования размышляет корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

В отличие от англоязычного сектора, где сетевое население значительно больше, масштабы находок во франкоязычной части скромны. Согласно отчетам, было закрыто 6 страничек и 36 личных аккаунтов в Facebook, а также 99 аккаунтов в Instagram. Критерии отбора просты: сомнительность, по мнению администраторов, личных данных и содержание пропагандистской направленности. Кроме того, изучались перекрестные связи этих аккаунтов и страниц. По утверждениям исследователей DFR Lab, которым был поручен анализ, удалось выявить некий центр, инициирующий и контролирующий публикации на французском языке в социальных сетях. Задача — создание отрицательного имиджа французского правительства и общества за счет постоянной игры на проблемах Франции, реальных, преувеличенных и мнимых.

Эти публикации выходили с определенным ритмом, как будто бы по календарному плану отчетов и оплат, и адресовались самым разным слоям населения, способным испытывать недовольство.

Одни публикации указывали на засилье ислама во Франции, которое приводит в отчаяние «коренных французов», другие — на проблемы мусульманского населения, испытывающего гнет предрассудков и несправедливых обвинений. Точно такая же стратегия использовалась по отношению к афрофранцузам, чтобы усилить недоверие к черному населению страны и посеять в нем ответные реакции по отношению к белым. Игра на противоречиях между бедными и богатыми, метрополией и бывшими колониями, страх перед иммиграцией, которую якобы поддерживает правительство,— другие темы постов. При этом их главной персональной мишенью был президент Эмманюэль Макрон.

В сравнении с общим охватом аудитории Facebook эти аккаунты имели весьма ограниченное влияние. Специалисты DFR Lab едва насчитали у них 135 тыс. подписчиков. Аналитикам не удалось связать деятельность групп с российскими и пророссийскими сетевыми троллями и вызывающим на Западе глубокие подозрения Агентством интернет-исследований. Несмотря на это, высказаны предположения, что работа сети координировалась из России.

Нельзя не заметить, что и публикация, и исследование, на котором оно основано, выглядят малодоказательно. С одной стороны, интернет, разумеется, не нейтрален. За время моего пребывания во Франции я мог наблюдать и растущую радикализацию, и «огрубление» французских социальных сетей, и открыто пророссийские публикации в комментариях к статьям во французской прессе. Но я далек от того, чтобы полностью приписать это проплаченным комментаторам.

С другой стороны, слежка за интернетом вполне вписывается в логику последних событий, когда именно Facebook оказался платформой объединения и «партийной печатью» движения «желтых жилетов», которое потрясло страну в ноябре.

Со времен «арабской весны» социальные сети не проявляли себя такой политической силой.

Возможно, одной из задач расследования было посеять недоверие к медиа, в которых могут действовать агенты влияния других стран.

Остается радоваться хотя бы тому, что Россию пока не подозревают в нагнетании социальной напряженности во Франции, а «желтые жилеты» еще не объявляли «агентами Кремля».

Источник

Похожие записи